– Может, теперь признаешься? – спросил я. – Твои разговоры про Аквинскую ересь, это для отвода глаз?
– Почему же? Я и впрямь верю, что в мире есть две силы, что борются между собой. Божественная и дьявольская.
– Ну тогда твой дьявол не так уж и силен, Комаров. Гляди – всему вопреки мы добрались до Иудеи. Даже шторм не помешал.
Шпион приложился к фляжке и наставительно произнес:
– Нет, любезный сударь. Не в этом дело. Не два батыра на цирковой арене борются.
– А где же тогда поединок?
– В нас.
Я забрал у него фляжку. Чего уж тут, такими разговорами занимаясь, можно и выпить. По сравнению с самими словами – уже не грех.
– Объясни.
– Любой поступок ведет нас к добру или злу. Но если бы все было так просто – по одну руку добро, по другую – зло! Ведь никакой злодей не признается в том, что поступает неправильно. Всегда найдутся оправдания. Ограбил потому, что самого ограбили. Убил потому, что на него руку подняли. Обманул и по миру пустил, чтобы самого не обманули. Но это простое, тут все увертки видны. На самом же деле, в самом невинном поступке тебе с двух сторон нашептывают, как поступить. И не всегда будет ясно, чей голос ты слышишь. Может Бог остановить тебя, когда ты поступаешь против его воли?
– Может.
– Нет. Тогда ты уже не человек, ты кукла на ниточках. Ты живешь и поступаешь по своей воле. Тебе дано решать. Дьявол – он словно темная сторона Бога. Но Бог дает тебе свободу поступать как ты хочешь, ставя при этом перед тобой свой закон. Дьявол же говорит, что законов нет, но отнимает твою свободу. Пусть на первый взгляд этого и не понять… когда у тебя украли закон, пропажу не увидишь глазами. Вот в этом и поединок – в том, чтобы понять, где твоя свобода, а где твой закон. Что тут буря, которая могла нас утопить? Буря – всего лишь буря, Ильмар. Сделать правильный шаг, вот в чем путь к Богу. И тут уж дьявол сделает все, чтобы человек ошибся. Вдвойне – чтобы ошибся Искупитель. Раскинет перед ним красочные картины будущего. Поманит удачей, счастьем, богатством. Всем, о чем мечтает человек.
– А Бог? – спросил я.
– Бог? Совесть внутри нас – это и есть Бог. Когда ты знаешь, что ни один человек в мире не узнает о проступке, но тебе стыдно – это Бог. Когда делаешь не то, что нужно, а то, что должно, – это Бог.
– Ты говорил об этом с Жераром? – полюбопытствовал я.
– Епископ – мудрый человек, – с грустью ответил руссиец. – Но… будто испугавшийся когда-то. Самого себя, своей силы. И в любом споре есть предел, дальше которого он не заходит. Будто боится согласиться.
– И я не соглашусь, – сказал я. – Мне кажется, твое тайное ремесло наложило свой отпечаток. Ты даже для Бога придумал хитроумного врага.
– Все мы разные. – Фарид не стал спорить. – Я и не надеялся, что кто-то разделит мою веру. Но, может быть, Искупителю будет полезно знать, что есть и такие, как я?
В этих словах была правота. Если, конечно, Маркус еще способен слушать кого-то.
– Я не осмеиваю твою веру, – сказал я. – Но если и впрямь есть дьявол, так почему же не пытался он помешать Искупителю? Первому Искупителю?
– А откуда нам знать, искушал его дьявол или нет? Знал ли он сам, что перед ним искушение, что он преодолел его – или поддался искусу? Чтобы узнать дьявола, надо быть равным ему. Надо быть Богом.
– Что же тогда делать обычным людям?
– То, что должно. И верить, что поступают правильно.
